Головной убор, волосы и статус: что прятали русские женщины

Одна коса – две косы

«Девочка носила одну косу обязательно, – объясняет Стаильская. – И только когда она выходила замуж, волосы делились на две косы и укладывались вокруг головы». Но почему на две косы?

«Потому что жизнь разделилась на два периода: до свадьбы и после свадьбы, – поясняет она. – И потому что вас уже двое».

Ленточки в косе служили опознавательным знаком: «Если девушка выходила на посиделки, она вплетала одну ленту. А когда была просватанная – уже несколько ленточек. Все знали: к ней не подходить».

И как только зазвенели свадебные колокола, все менялось. Главный обряд – замена девичьей косы на «бабью» (две косы, уложенные вокруг головы), а затем и полное сокрытие волос под повойником или кичкой.

Это был символический акт перехода: «девичья краса» умирала, и рождалась «женская доля». Замужняя женщина не могла показываться перед чужими мужчинами с непокрытой головой – это считалось позором для всей семьи. «Покрытая голова – жена родная, а непокрытая – бесстыжая», – поучали старшие.

Считалось, что через открытые волосы нечистая сила или чужой «сглаз» могут проникнуть к молодой хозяйке.

Сорока и ленка

В коллекции Стаильской есть уникальный головной убор – «сорока». Сложный, многослойный, с рожками, которые символизировали деторождение. «Женщина утром рано вставала доить корову, – говорит она, – но обязательно в первую очередь должна была облачиться в головной убор. Просто непременно».

А есть «ленка» – девичий головной убор из полосы шелковой ткани, проклеенной картоном, украшенной бисером и блестками. Темя остается открытым.

«Это чистая девочка, она целомудренная, – объясняет Стаильская. – Она обладает определенной силой, силой своей чистоты».

Волосы как оберег

«На волосы могли порчу нанести, – говорит Стаильская. – Так говорили наши предки. Поэтому волосы каждую волосиночку берегли».

Наши предки относились к волосам почти как к отдельной сущности – носительнице силы и женской доли. Недаром народная мудрость гласила: «Не коси, девка, волосья, замуж идешь – платки носить будешь».

Пока девушка жила в отчем доме, ее главным сокровищем была коса. О ней слагали ласковые поговорки: «Коса – девичья краса», «Девушка без косы – что поле без колоса». Отсюда и обычай: незамужние девицы по праздникам надевали повязки и венки, оставляя макушку открытой. Их волосы символизировали связь с небом и предками, а сам головной убор был лишь изящным дополнением – как говорили в старину: «Любая красавица без венка, что заря без утреннего солнца».

Кокошник: собирательный образ

Татьяна Стаильская отмечает, что в массовом сознании кокошник стал символом русского народного костюма – как балалайка или матрешка. Однако в реальности все было сложнее.

«В каждом регионе свой головной убор, со своим названием, – говорит она. – Кокошник – это лишь один из многих. То, что мы сегодня так называем, на самом деле – собирательный образ».

Головной убор для наших прабабушек был не аксессуаром, а паспортом. Он рассказывал о статусе, возрасте, семейном положении и даже о том, есть ли у женщины дети. И коса, и ленточки, и сорока, и ленка – все имело значение. Именно поэтому головные уборы наших прабабушек были такими сложными, многослойными и богато украшенными: это была не мода, а щит, броня и знак нового социального статуса – хранительницы очага.

Сегодня мы носим бейсболки и береты – и не задумываемся, что они говорят о нас. А тогда каждая деталь имела значение. Потому что за ней стояла судьба. И выбора, что надеть, не было – был только обычай.

Это завершающая часть нашего цикла о народном костюме. Первая статья, «Родной код», была о том, как вышивка и орнамент становились языком предков. Вторая, «От сряды до вековухи», – о женских судьбах: солдатках, вековухах, многодетных матерях.

Сегодняшний материал – о головных уборах, которые были немым паспортом каждой крестьянки.