От «сряды» до «вековухи»: цена женской судьбы в XIX веке

«Сряда»: 12 нарядов на все случаи жизни

«Моя бабушка готовила 12 нарядов. Называли это «сряда», – вспоминает Стаильская. На все случаи жизни - Рождество, Масленица, Троица, Старый Новый год – для каждого праздника своя одежда».

Была одежда будничная – ее должно было быть много, потому что работать приходилось каждый день, и она быстро снашивалась. Для церкви – особая, чистая. Для постов – «кручинная», траурная или печальная.

«Сейчас мы живем проще, – замечает Стаильская. – Надели джинсы – и пошли. А тогда женщина просыпалась и смотрела не просто на погоду, а на календарь. Что сегодня: будни, праздник, пост или поминки? От этого зависело, что надеть».

20 километров в день – не прогулка

«Знаете, сколько в среднем проходил крестьянин в XIX веке? – спрашивает Стаильская. – 20 километров в день. Это не прогулка. Это пока он передвигался вокруг дома, вокруг огорода, с детьми. Проснулся – нужно пойти за травами, растопить печь, чтобы не замерзнуть, что-то приготовить».

Мы сейчас придумали проходить 10 тысяч шагов ради здоровья. Тогда это было выживанием.

«Солдатка»: статус, которого никто не желал

В коллекции Стаильской есть особый костюм. Невзрачный, темный, без вышивки. Это одежда «солдатки» – женщины, проводившей мужа на войну или в армию. В царской России служили 25 лет.

«Когда женщина провожала мужа, она облачалась в невышитую панёву и рубаху, сверху – навершник, который называется шушун, и темно-синие платки. Такую же ткань на Кавказе до сих пор используют как кручины – носят, когда кто-то из родственников умер», – поясняет Стаильская.

Статус солдатки был незавидным. «В семье к ней относились плохо, – продолжает она. – И не вдова, и не замужем. Ей давали самую грязную работу, не сажали за общий стол, плохо относились к детям».

Когда муж возвращался с войны, женщина эти одежды навсегда убирала. И надевала самые яркие, праздничные наряды – долгожданная встреча.

Приданое и рубаха для мужа

В составе приданого девушка обязательно готовила рубаху для будущего мужа.

«Уж она как могла, так и вышивала, лишь бы это была красивая рубаха, которую муж на следующий день после свадьбы с любовью бы надел, – рассказывает Стаильская. – Но если свекровь говорила: «Эта рубаха не подходит моему сыну», – это было унижением. Все понимали: сноха не угодила, плохо вышила. Мать могла специально так сказать, чтобы подчеркнуть, что невестка нерадивая».

«Вековуха»: судьба одинокой женщины

«Если к 24 годам замуж не взяли, к 27 – это уже вековуха, – поясняет Стаильская. – Детей им не давали, за общий стол не сажали. Как правило, их отселяли, они жили одни. Женщина без детей – из боя. Она могла завидовать, могла сглазить чужих детей, поэтому ее не чествовали».

Они носили темно-серые юбки, фартук, темный платочек. Все знали, кто она. В семье их жалели, но держали отдельно.

Роды и беременность: скрывали до последнего

Беременность всегда скрывали. Муж занимался обычной работой, никто не должен был знать. Когда женщина шла рожать – обычно в баню, – отмыкали все замки, развязывали все пояса, чтобы она благополучно разрешилась. Готовясь к родам, женщина готовилась и к смерти – каждые сороковые роды заканчивались смертью. Поэтому она на всякий случай готовила ритуальные одежды».

Красота и косметика: свекла, уголь и кирпич

«Красились женщины чем могли, – рассказывает Стаильская. – Свеклой щеки натирали, углем брови и глаза подводили, кирпичом губы. Приезжали иностранные гости и говорили: «У женщин лица какие-то нарисованные, как у клоунов».

Но хотелось им подчеркнуть глаза, брови – чтобы замуж взяли. Пока зовут, надо идти. А потом уже поздно».

Утраченная связь

Татьяна Стаильская проводит параллель между прошлым и настоящим: «Раньше все жили большими семьями. Старые люди не получали пенсию, жили с детьми. Бабушка была рядом – она передавала внукам знания, учила рукоделию, рассказывала сказки. Сейчас, к сожалению, эта связь часто теряется. У каждого свои дела, свои заботы. А ведь именно бабушки и дедушки хранят ту самую нить, которая соединяет нас с корнями».

И все же эта нить сохранилась в вещах, которые они нам оставили. Вглядитесь в старый бабушкин сундук, а сколько нарядов в вашем гардеробе? Десять, двадцать, сто. У крестьянки XIX века их было ровно столько, сколько предписывали обычаи. И каждый цвет, каждая вышивка, каждая клетка на панёве говорили о ее статусе.

Солдатка, вековуха, молодуха, баба – не имена, а приговоры, которые вышивали на тканях, не спрашивая разрешения.

Напомним, мы уже рассказывали о коллекции народного костюма Татьяны Стаильской. Сегодня - о женских судьбах, скрытых за этими вещами.

Автор - обозреватель РИА ПО Валерия Геримович.