100 лет: как живет Александра Бекетова, перешагнувшая вековой рубеж
В минувшем феврале нашей землячке Александре Игнатьевне исполнилось 100 лет! Стройностью речи, мудрым взглядом и душевной открытостью она располагает к себе с первых минут общения.
«Помню коллективизацию»
- Сейчас у меня память такая, что о сегодняшнем могу маленько забыть, а вот о том, что было сто лет назад...почти сто лет назад, - с ироничной усмешкой говорит Александра Игнатьевна, - я помню хорошо. Помню, как болела скарлатиной, года четыре мне было. Дом свой. Раньше дома у всех были одинаковые - передняя и задняя. В передней в центре стол стоит, в углу иконы, а вокруг стола - лавки. Я, когда болела, лежала на лавке…
Отчий дом, который трепетно хранит в своей памяти Александра Игнатьевна, находился в деревне Липовка Козловского сельсовета. Там она родилась, в семье Игната Дмитриевича и Прасковьи Евдокимовны Храмовых. Деревня, по её словам, была небольшая, но очень дружная. Все жили своим хозяйством, кто посправнее, кто победнее. А потом началась коллективизация...
- Коллективизацию помню, - задумчиво произносит Александра Игнатьевна. - Домик у нас был не больно большой, сначала под соломой. В 29-м году папанька решил крышу железом покрыть. Он был плотник отличный и бондарь, и осенью ездил на заработки в Воронежскую область, как раньше говорили, на сторону. Заработал денег - покрыли крышу. В доме жили мать с отцом, я с младшим братом Петей и бабушка с дедушкой. Когда начали всех собирать в колхоз, дедушка прямо сказал: «Не пойду!» Бабушка, конечно, за ним. А отец говорит: «А я пойду». Дед ему: «Прокляну!» А потом из сельсовета приехали кулачить. Лапшин дядь Петя, Лугин по-деревенски, за сельчан вступился: «Нет у нас в деревне кулаков. Все живут своим хозяйством, наёмной рабочей силы не имеют». Уехали. Потом обсудили, как это нет кулаков? Решили так: у кого дом покрыт железом - те и кулаки. Ну и мы попали в число таких. Дедушка с бабушкой остались в доме, а мы ушли жить в маленький свободный домик на конце деревни. Отец вступил в колхоз, стал плотником работать. А дом наш у бабушки с дедушкой отобрали. Дедушку, пока шли передряги, в тюрьму даже сажали на какое-то время. Потом их с бабушкой увезли куда-то за Маяк, там они и жили. После вернулись обратно и жили у дочери.
Всегда была отличницей
Еще одно яркое воспоминание - школа. Сначала липовская. В первый класс Александра Игнатьевна пошла в 32-м году. Знания давались ей легко, всегда была отличницей. До сих пор хорошо помнит своего первого учителя Сергея Васильевича Басистова, который преподавал одновременно во всех классах начальной школы. Парты, рассчитанные на четыре ученика, стояли в классе в четыре ряда - для каждого класса. Ребятишек было около тридцати.
- Потом отец на сезон завербовался работать в город, - продолжает вспоминать Александра Игнатьевна. - Помню, маму приглашал жить туда. Но она, что ты, из Липовки - ни в какую. За то, что уехал, его исключили из колхоза. И после этого отец с братом и мамой переехал жить на Владимирский, устроился на спиртзавод. А я, пока не окончила четвёртый класс, осталась жить у тётки в Липовке. Потом тоже переехала к родителям.
В пятом классе Александра училась уже в Камаевской школе, которую до сих пор считает лучшей. Благодаря директору, Гаврилову Александру Фёдоровичу, школа для сельских ребятишек была и домом, и клубом, и местом для доброго общения - «местом притяжения».
В 39-м году Храмовых постигла беда - умерла мама. Детей к тому времени в семье уже было четверо - Александра, ее младший брат Петя с 26-го года, потом с 33-го Лида и с 38-го Валя. Игнат Дмитриевич, понимая, что не справится с детьми в одиночку, вскоре женился.
Окончив семилетку в Камаевке, Александра продолжила учёбу в Лопатинской школе. Отец не препятствовал: «Хочешь учиться - учись». В Лопатине она жила у тетки, отцовской сестры, которая работала курьером-уборщицей в райфо. Ютились в маленькой комнатушке втроем: тетка с дочкой и Александра. Но жили хорошо, как говорится, в тесноте да не обиде. После уроков в школе Саша помогала тётке по работе, убирались с ней вместе, а уж курьером была она - «бегала по всему Лопатину».
Со школьной скамьи - в бухгалтеры
Через день после окончания школы, 1-го июня 1942-го, как раз в понедельник, заведующий райфо Николай Владимирович Логинов принял смышлёную девушку сразу на должность бухгалтера госдоходов. На выпускной вечер, 2-го июня, она уже отпрашивалась с работы. Вскоре её назначили старшим госдоходником. Трудилась Александра Игнатьевна и экономистом в лесхозе, и в кредитном отделе Лопатинского отделения Госбанка. Работая там, заочно окончила с отличием финансово-кредитный техникум в Саратове. Много лет была вторым бухгалтером на почте, и на пенсию уходила оттуда.
Общий трудовой стаж Александры Игнатьевны - почти 55 лет. На любой должности была отличным специалистом, за что коллеги называли ее «ходячей энциклопедией».
Семья
Мужем Александры Игнатьевны в 54-м году стал Валерий Фёдорович Бекетов, тоже какое-то время работавший в райфо налоговым счетоводом. Жили неплохо. Но супруга давно уже нет на этом свете. Нет в живых и старшей дочери Людмилы, «светлого человека, который не обидел ни одной живой души». Младшая дочка, Ирина, и внук Миша живут в Саратове и каждую осень забирают маму к себе. А весной Александра Игнатьевна снова возвращается в свой уютный домик, где набирается сил и отдыхает душой. Здесь у нее много забот.
Без дела не может
- Огород еще обрабатываю, - рассказывает она. - Вся площадь вместе с домом занимает тринадцать соток. Дом, большой двор, постройки (скотины держали много, даже козёл был, для пуха) - оставшиеся сотки под огородом. В этом году вспахали всю землю, но, правда, немного не досадили. В основном, картошкой всё засаживаем. Выращиваем и огурцы, и помидоры, морковь, свеклу, тыкву. Цветы растут в палисаднике - их поливаю каждый день. Одна-то я, конечно, с огородом не справлюсь. В этом году картошку с дочкой сажали - она копала, я кидала. А так мне всегда мои подружки помогали. Недалеко живет Валя Ведина. По соседству Фая Нарбикова, она каждое утро приходит ко мне, обязательно принесет чего-нибудь на завтрак. В обед придет газ проверит, я могу запах не почувствовать. Сама-то я себе уже не готовлю, дочка раз в неделю приезжает, наварит мне, а я в микроволновке потом разогреваю. Если что-то мне нужно, куплю в магазине, он рядом. Или дочка из города привезёт.
Свой век Александра Игнатьевна коротает в доме не в одиночестве, с ней уже много лет живет кошка - Дина. Под стать хозяйке умница и, по кошачьим меркам, долгожительница - лет семнадцать ей точно.
- Уж больно она ласково меня будит, - с нежностью в голосе говорит о своей любимице хозяйка. - Если я сплю, подойдет - мяукнет. Не услышу, она лапкой меня потрогает, да так нежно.
Будучи всю жизнь любознательной, любящей «кругом совать нос и все знать», Александра Игнатьевна и сегодня не утратила интерес к жизни и к тому, что происходит вокруг. Валентина Ведина каждую пятницу приносит ей нашу газету.
- Лопатинскую газету читаю всю жизнь, - признаётся она. - С начала «Луч колхоза», потом «Ленинец», теперь «Наше слово» - это моя страсть. - Зрение у меня очень плохое: надену очки, еще возьму лупу - и читаю. Сейчас районка вроде как-то поглазастее стала, фотографии то там, то здесь. Раньше, в основном, ведь только текст.
В солидном возрасте Александра Игнатьевна сохранила не только ясный ум, но и внешнюю привлекательность. В чем же секрет?
- Насчет этого скажу: нет никакого секрета. Никогда не пользовалась никакими кремами, веки только, пожалуй, красила. Сейчас вот на ночь губы кремом мажу, сохнут.
На мой комплимент по поводу возраста она отреагировала серьёзно: «Вы только честно мне скажите. А то ведь я морщины-то не вижу. Для меня, с моим зрением, - все молодые».
Я постаралась убедить Александру Игнатьевну в своей искренности. Ну а вы, уважаемые читатели, можете рассудить о ее возрасте по фотографии да по ее складному повествованию.
Прощаясь, я задала Александре Игнатьевне последний вопрос:
- Если бы пришлось начать жизнь сначала, поменяли ли бы что-то в ней?
- Все оставила бы, как есть, - на минутку задумавшись, ответила она. - Не в хвальбу скажу, жила и работала я по совести, всегда старалась людям помогать, зла никому не делать. Значит - живу не зря.
