Посёлок, которого нет
23.10.2017, 10:47
Посёлок, которого нет
23 октября 2017 г., РИА Пензенской области. Сегодня наше путешествие по малым населённым пунктам района продолжается в посёлке Новая Студёнка Новотолковского сельсовета. Или, как иначе его называют, – Пятилетка.
23.10.2017, РИА Пензенской области, Пачелмский район.
Мы продолжаем проект «Исчезнувшие сёла. Незабытые страницы истории».
Города, деревни, сёла, как люди, имеют свою судьбу. Рождаются, растут, развиваются, переживают разные периоды. Не редко случается – умирают. Судьба эта у всех разная, своя. Как появилось село, кто построил первый дом, кто уехал оттуда последний?
Сегодня наше путешествие по малым населённым пунктам района продолжается в посёлке Новая Студёнка Новотолковского сельсовета. Или, как иначе его называют, – Пятилетка.
Историческая справка
Посёлок основан в начале 20 века как выселок из Старой Студёнки, в 1911 году – это деревня Студёнка Фролова Верхнеломовской волости Нижнеломовского уезда. Населённый пункт начал активно развиваться в эпоху коллективизации, в начале 20-х годов прошлого столетия. В этот период много появилось сёл, деревушек-коммун. В эти коммуны стекались крестьяне из разных сёл и деревень, в основном – бедняки, не имевшие своего угла, в надежде на лучшую долю. Здесь был образован колхоз, который впоследствии носил имя Куйбышева. Численность населения в 1911 году – 65 человек, в 1930 – уже 318, в 1959 – 207. Дальше пошло резкое сокращение населения. В 1979 насчитывалось всего 43 жителя, через десять лет – 15, в 1996 году – восемь. А в прошлом году село покинули последние жители – Евсюковы. Сейчас в Новой Студёнке постоянно никто не проживает, но зарегистрированы три человека.
Сопровождала нас в поездке в Пятилетку глава администрации Новотолковского сельсовета Алина Владимировна Евстафеева. С радостью посетила посёлок и Вера Владимировна Решетникова, которая провела здесь своё детство. Без них было бы не так-то просто, найти дорогу до этого села. Петляя по грунтовке мимо вспаханных фермерских полей с одной стороны, красивых в разноцветном осеннем убранстве лесов – с другой, наконец, добрались до места.
– Вот здесь деревня начиналась, – с уверенностью объявила наша провожатая Вера Владимировна.
Мы увидели только кусты около дороги. Присмотревшись, поняли, что эти заросли – то, что осталось от старых садов и огородов. Разрослись сливы, вишни, сирень без должного ухода, даже жёлтые садовые цветы кое-где виднеются. Место, когда-то покинутое человеком, природа пытается вернуть себе обратно, стирая следы человеческой деятельности. Домов уже нет, но по относительно ровному ряду кустарников понятно – здесь была улица.
– Называлась она Ольховская и начиналась ещё раньше, и дорога была напрямую через лес, – рассказывает В.В. Решетникова.
Идём дальше пешком. Улица
Центральная или Серёдка, а по официальным данным – улица Пятилетка, где до сих пор существуют четыре почтовых адреса. Теперь понятно, почему этот посёлок в нашем районе все называют именно так: улица дала народное название населённому пункту.
Вот дом, который несколько лет назад покинули последние коренные жители Евсюковы. Он ещё сохранился: деревянный, аккуратный. Видно: настоящие хозяева здесь жили. Напротив, через дорогу – действующая пасека, за которой ухаживает сын Евсюковых – Игорь. На месте мы хозяина не застали, он приезжает сюда по необходимости.
Заросли огороды и усадьбы, затянулись бурьяном, сравнялись ливнями и ветрами холмы на месте жилых и хозяйственных построек. Не слышно голосов, не звучат больше гармонь и песни. Немного жутко. Ещё осенняя пасмурная погода, холодный ветер нагоняют тоску.
Вера Владимировна рассказывает:
– Прежде здесь было иначе: жили и работали люди, звучали задушевные песни в праздники. Мой отец – Владимир Филиппович Юрин три года, с 49-го по 52-й работал председателем колхоза, мама Анастасия Васильевна – учительницей в школе. Я тогда была ещё совсем ребёнком, но помню, что жили в служебном доме. Построен он был буквой «П», здесь находился клуб, магазин, правление колхоза и наша небольшая квартирка – две комнаты и кухня. В большом коридоре стояли лари, где мы хранили зерно, полученное отцом за трудодни. А вот там, в стороне, метрах в ста пятидесяти находились амбары, ток, зернохранилище. Рядом с амбаром был и наш двор, где мы держали корову.
Колхоз, как и все коллективные хозяйства того времени, занимался животноводством. На полях мужчины выращивали зерно, а женщины работали, в основном, на коровнике, на току. Была своя пекарня, две пасеки, кузница, мельница. Дом мельника был одним из самых больших. Каменный, крытый железом. Когда остальные хаты практически все под соломенными крышами.
Посёлок расположен в живо писном месте, среди лесов, в оврагах бьют ключи, рядом пруд. Перед поездкой в Пятилетку, мы с интересом рассматривали старые фотографии, которые передал в сельскую библиотеку Пётр Иванович Шварёв – ветеран войны, коренной житель Новой Студёнки. На чёрно-белых фото – окрестности, улицы, дома, добрые улыбчивые лица деревенских жителей. Здесь жили Иноземцевы, Почиваловы, Лелявины, Полутины, Хохловы, Карнауховы, Бочковы, Носарёвы, Шварёвы, Ежковы и другие.
Работали колхозники от зари до зари, а вечером – в клуб. Здесь танцы проходили и кино показывали.
– Фильмы возил Владимир Иванович Лебедев, – говорит В.В. Решетникова. – А в 53 году, помню, голодно было совсем. Отец весной ходил по деревне и собирал с домов солому колхозным коровам. Вот как жили.
Заканчиваем историческое отступление, идём дальше по пустынным улицам. На местах когда-то цветущих садов, зеленеющих огородов, дышащих полной жизнью домов, остались несколько покосившихся избушек без окон и дверей, заросшие бурьяном улицы. От взгляда пустых глаз-окон становится грустно на душе. Кажется, что каждый дом просит остановиться и поговорить с ним. Эти стены помнят своих хозяев, их разговоры, печали и радости, звонкие голоса и смех детей...… А сейчас тишина.
В этот день мы всё-же встрети ли здесь одного человека. Сергей Александрович Малинин летом живёт в доме, который когда-то не успел достроить отец. Сергей тоже держит здесь пасеку, возделывает небольшой огород, сад. «Правда, этот год не урожайный на яблоки», – сетует хозяин. Он не отказался поговорить с нами и был рад гостям из газеты и сельской администрации, показал пасеку, двор. Видно, доверяет местной прессе и власти.
– Больше восьмидесяти ульев у меня. За мёдом из разных мест едут, даже из Москвы и Питера, – говорит он о своём житье-бытье. Воду из колодца беру. Свет здесь есть, телевизор смотрю, хлеб и продукты друзья привозят. И жить здесь хорошо, спокойно. Вот только кабаны прямо к дому подходят, да змей кругом полно. Но я привык.
Попрощались мы с Сергеем, двинулись дальше, к улице Юганской. А на ней практически не осталось свидетельств того, что здесь ещё пару десятилетий назад кипела жизнь. Посаженные людьми черёмухи и яблони одичали, согнулись, посохли.
На выезде из села нас будто провожал величавым взглядом огромный дуб. Ствол – в три обхвата! Стоит, вероятно, сотню лет. На его памяти здесь люди построили первую избу, жили, растили детей, работали. Провожал он и последних жителей посёлка.
Уходят люди, уходит деревенский быт, исчезают целые деревни...…
Мы продолжаем проект «Исчезнувшие сёла. Незабытые страницы истории».
Города, деревни, сёла, как люди, имеют свою судьбу. Рождаются, растут, развиваются, переживают разные периоды. Не редко случается – умирают. Судьба эта у всех разная, своя. Как появилось село, кто построил первый дом, кто уехал оттуда последний?
Сегодня наше путешествие по малым населённым пунктам района продолжается в посёлке Новая Студёнка Новотолковского сельсовета. Или, как иначе его называют, – Пятилетка.
Историческая справка
Посёлок основан в начале 20 века как выселок из Старой Студёнки, в 1911 году – это деревня Студёнка Фролова Верхнеломовской волости Нижнеломовского уезда. Населённый пункт начал активно развиваться в эпоху коллективизации, в начале 20-х годов прошлого столетия. В этот период много появилось сёл, деревушек-коммун. В эти коммуны стекались крестьяне из разных сёл и деревень, в основном – бедняки, не имевшие своего угла, в надежде на лучшую долю. Здесь был образован колхоз, который впоследствии носил имя Куйбышева. Численность населения в 1911 году – 65 человек, в 1930 – уже 318, в 1959 – 207. Дальше пошло резкое сокращение населения. В 1979 насчитывалось всего 43 жителя, через десять лет – 15, в 1996 году – восемь. А в прошлом году село покинули последние жители – Евсюковы. Сейчас в Новой Студёнке постоянно никто не проживает, но зарегистрированы три человека.
Сопровождала нас в поездке в Пятилетку глава администрации Новотолковского сельсовета Алина Владимировна Евстафеева. С радостью посетила посёлок и Вера Владимировна Решетникова, которая провела здесь своё детство. Без них было бы не так-то просто, найти дорогу до этого села. Петляя по грунтовке мимо вспаханных фермерских полей с одной стороны, красивых в разноцветном осеннем убранстве лесов – с другой, наконец, добрались до места.
– Вот здесь деревня начиналась, – с уверенностью объявила наша провожатая Вера Владимировна.
Мы увидели только кусты около дороги. Присмотревшись, поняли, что эти заросли – то, что осталось от старых садов и огородов. Разрослись сливы, вишни, сирень без должного ухода, даже жёлтые садовые цветы кое-где виднеются. Место, когда-то покинутое человеком, природа пытается вернуть себе обратно, стирая следы человеческой деятельности. Домов уже нет, но по относительно ровному ряду кустарников понятно – здесь была улица.
– Называлась она Ольховская и начиналась ещё раньше, и дорога была напрямую через лес, – рассказывает В.В. Решетникова.
Идём дальше пешком. Улица
Центральная или Серёдка, а по официальным данным – улица Пятилетка, где до сих пор существуют четыре почтовых адреса. Теперь понятно, почему этот посёлок в нашем районе все называют именно так: улица дала народное название населённому пункту.
Вот дом, который несколько лет назад покинули последние коренные жители Евсюковы. Он ещё сохранился: деревянный, аккуратный. Видно: настоящие хозяева здесь жили. Напротив, через дорогу – действующая пасека, за которой ухаживает сын Евсюковых – Игорь. На месте мы хозяина не застали, он приезжает сюда по необходимости.
Заросли огороды и усадьбы, затянулись бурьяном, сравнялись ливнями и ветрами холмы на месте жилых и хозяйственных построек. Не слышно голосов, не звучат больше гармонь и песни. Немного жутко. Ещё осенняя пасмурная погода, холодный ветер нагоняют тоску.
Вера Владимировна рассказывает:
– Прежде здесь было иначе: жили и работали люди, звучали задушевные песни в праздники. Мой отец – Владимир Филиппович Юрин три года, с 49-го по 52-й работал председателем колхоза, мама Анастасия Васильевна – учительницей в школе. Я тогда была ещё совсем ребёнком, но помню, что жили в служебном доме. Построен он был буквой «П», здесь находился клуб, магазин, правление колхоза и наша небольшая квартирка – две комнаты и кухня. В большом коридоре стояли лари, где мы хранили зерно, полученное отцом за трудодни. А вот там, в стороне, метрах в ста пятидесяти находились амбары, ток, зернохранилище. Рядом с амбаром был и наш двор, где мы держали корову.
Колхоз, как и все коллективные хозяйства того времени, занимался животноводством. На полях мужчины выращивали зерно, а женщины работали, в основном, на коровнике, на току. Была своя пекарня, две пасеки, кузница, мельница. Дом мельника был одним из самых больших. Каменный, крытый железом. Когда остальные хаты практически все под соломенными крышами.
Посёлок расположен в живо писном месте, среди лесов, в оврагах бьют ключи, рядом пруд. Перед поездкой в Пятилетку, мы с интересом рассматривали старые фотографии, которые передал в сельскую библиотеку Пётр Иванович Шварёв – ветеран войны, коренной житель Новой Студёнки. На чёрно-белых фото – окрестности, улицы, дома, добрые улыбчивые лица деревенских жителей. Здесь жили Иноземцевы, Почиваловы, Лелявины, Полутины, Хохловы, Карнауховы, Бочковы, Носарёвы, Шварёвы, Ежковы и другие.
Работали колхозники от зари до зари, а вечером – в клуб. Здесь танцы проходили и кино показывали.
– Фильмы возил Владимир Иванович Лебедев, – говорит В.В. Решетникова. – А в 53 году, помню, голодно было совсем. Отец весной ходил по деревне и собирал с домов солому колхозным коровам. Вот как жили.
Заканчиваем историческое отступление, идём дальше по пустынным улицам. На местах когда-то цветущих садов, зеленеющих огородов, дышащих полной жизнью домов, остались несколько покосившихся избушек без окон и дверей, заросшие бурьяном улицы. От взгляда пустых глаз-окон становится грустно на душе. Кажется, что каждый дом просит остановиться и поговорить с ним. Эти стены помнят своих хозяев, их разговоры, печали и радости, звонкие голоса и смех детей...… А сейчас тишина.
В этот день мы всё-же встрети ли здесь одного человека. Сергей Александрович Малинин летом живёт в доме, который когда-то не успел достроить отец. Сергей тоже держит здесь пасеку, возделывает небольшой огород, сад. «Правда, этот год не урожайный на яблоки», – сетует хозяин. Он не отказался поговорить с нами и был рад гостям из газеты и сельской администрации, показал пасеку, двор. Видно, доверяет местной прессе и власти.
– Больше восьмидесяти ульев у меня. За мёдом из разных мест едут, даже из Москвы и Питера, – говорит он о своём житье-бытье. Воду из колодца беру. Свет здесь есть, телевизор смотрю, хлеб и продукты друзья привозят. И жить здесь хорошо, спокойно. Вот только кабаны прямо к дому подходят, да змей кругом полно. Но я привык.
Попрощались мы с Сергеем, двинулись дальше, к улице Юганской. А на ней практически не осталось свидетельств того, что здесь ещё пару десятилетий назад кипела жизнь. Посаженные людьми черёмухи и яблони одичали, согнулись, посохли.
На выезде из села нас будто провожал величавым взглядом огромный дуб. Ствол – в три обхвата! Стоит, вероятно, сотню лет. На его памяти здесь люди построили первую избу, жили, растили детей, работали. Провожал он и последних жителей посёлка.
Уходят люди, уходит деревенский быт, исчезают целые деревни...…
