Бабочка из школьного блокнота

Своё первое стихотворение она перечитывает с улыбкой - таким наивным и несовершенным кажется оно сейчас. Когда-то один из уроков краеведения с чтением стихов местных  поэтов  слишком  уж  расшевелил её воображение, разбудив странные фантазии и мечты. Неспокойные, они просто рвались из души, невольно отвлекая от уроков. Настойчивое желание выразить собственными словами отношение к родным местам, обрисовать личные "дивные моменты", которые так ярко и звучно воспевали опытные мастера, никак не оставляло девочку.

Каждый, вроде бы обычный, школьник по-своему уникален. Вот и она, Ангелина Шмокина, десятиклас-сница из школы №7, находится сегодня в поиске самобытных форм и способов самовыражения, в самом его начале. На одной из страниц её записных книжек можно прочитать:

Она от своей робости заснёт в потёмках,

Позабыв на себе узоры.

Измятую поищу в обломках

Коротких дорогих  разговоров.

Это сказано о бабочке, о той самой, что "изнывает в груди". Знакомое, пожалуй, чувство для юных ветреных созданий…

"Стихами просто живу,- рассказывает Ангелина при нашем знакомстве. -  Все события, и  радость и разочарование,   я  проживаю  и анализирую. В фантазиях  тут же рождаются образы,  формулируются строчки. Человек посторонний усмотрит в моих стихах белый слог, но, если он умеет сочувствовать, то и рифмы услышит".

В 13-летнем возрасте  девочка решилась написать что-то вроде небольшого рассказа. Только в кругу самых близких родных и подруг она делала первые попытки показать написанное.   Именно так "приживались"  новеллы-миниатюры "Она" и "Уже не влюблена". И озвучивалась, например, вот такая история таинственных отношений : "Она положила свою руку на стол и начала стучать пальцами - громко, с  остановками, быстро, и подобно играя на фортепьяно. Я удивилась её мёртвому спокойствию. Она смотрела мне прямо в глаза, а я отвернулась, опустила голову, взгляд мой упал на отдалённую часть кресла. Мы молчали, я хотела что-то сказать, но мне нечего было ей говорить. Да и ни к чему.

И внезапно она ответила:

- Если бы я пришла раньше, ты бы не поняла смысла моего визита. И вот, когда ты стоишь у края пропасти, мне нужно тебя спасать. Долго же ты мялась у обрыва. Всё-таки не зря я пришла. Ты ещё ничего не утеряла.

В её присутствии мне вдруг стало всё ясно, и все грузы с моих плеч попадали в бездну вместо меня.

И Она ушла. Она знала, что я не нуждаюсь в её частых визитах.

Я вздохнула. И хоть Она ушла, её взор не покидал меня, он будто остался на глазах.

И славное же у неё имечко. Чем-то похоже с Софьей или Светой.

Но нет. Её звали Совесть".

Однако первым  слушателем, человеком  с лучшим пониманием трепетных эмоций, доверенных бумаге, для неё  всегда  является отец, Дмитрий  Шмокин,  тренер  и школьный учитель. "Папино мнение для меня авторитетно, ведь он тоже пишет, а мама (её зовут Светлана Александровна) - наш общий критик, хотя её деятельность связана, прежде всего, с цифрами и отчётами", -  с тёплой улыбкой констатирует наша героиня.

Устремления  начинающего литератора, как выяснилось чуть  позже, не исчерпываются поэзией. Есть ещё и вторая грань личных возможностей Ангелины. Она шлифовалась в ходе  курса  художественной школы. Девочка увлекается живописью, любит импровизацию в графике. Жалуется, что на увлечения не хватает времени, и ровно так же  не хватает сил удержать всплески своих впечатлений. Как хочется поделиться ими! Порой эти впечатления настолько огромны, что начинают ломать привычные, классические рамки  "правильного искусства". И тогда аритмия сентиментальных строчек и карандашного штриха  в её зарисовках  становятся выражением сердечных переживаний.

Отрадным событием по-следнего времени Ангелина считает участие во всероссийском фестивале молодых поэтов "Мцыри", который проходил в октябре. "В столице, в Московском доме национальностей, нам была предложена интересная практика творческих мастер-классов. Мы пробовали себя в выступлениях на большой сцене перед статусным жюри, учились спокойному отношению к критике. Призов не привезла, но очень многое открыла для себя, хотя была самой младшей из сорока отобранных участников, соперничала с двадцатисемилетними", - охотно делится конкурсантка. Выступления ребят оценивали деятели смежных видов искусств: режиссёр Михаил Крупин, журналист Андрей Щербак-Жуков, писатели-фантасты Владимир Васильев и Юрий Быков, скульптор Алексей Чебаненко, писатель и издатель Виктория Балашова, композитор Александр Косенков и актёр Александр Рапопорт.

Мир подростков с их особинкой отношений - это то, что волнует Ангелину и её ровесников. То, что станет  ближайшей темой её творчества. Призёр Кикинского форума "Одарённые дети", член пензенского литературного сообщества "Берега", Ангелина Шмокина  продолжает сочинять  большой  город собственной жизни, обещая и нас впустить на его улицы.

О луне

Вы мне скажите,

Как же так,

Сладко похрапывая,  можно спать

При такой яркой луне,

Что рукой можно достать?

Когда же вы, расскажите,

Ещё раз такую,  что в полумрак

Светит вам в окно ярче нашей звезды,

Увидите? разве можно  спать?

Луна одним лучом своим освещает мою берлогу,

Она мне дороже воды,

И её свет я готова любезно целовать.

Она, как муза, меня  покоряла,

И я не могла уйти прочь.

Как когда-то безумца  озаряла

Ван Гога в его звёздную  ночь.

Москва

О, Москва! Тебя не все-то  любят:

"Сгорел", "суета", "метро".

А я в тебе лишь расцвела,

Как не знаю кто.

В тебе я полюбила

Кислое метро и игру оборванцев.

Полюбила суету и толпу

Очарованных тобою иностранцев.

Запомнила все станции  метро,

Запомнила каждую дорогу.

И для такого большого  мира

Мне достаточно тебя,    ей-богу.

Быть может, в слезах есть море...

Туманом опустились веки,

Зрачки уж не видать.

Эти глупые человеки

Ищут в соли благодать.

Быть может, в слезах есть море -

Капли голубых воздушных  пен.

Но и они растворятся вскоре

На запястьях синих вен.

Татьяна КАШТАНОВА.